Елене Ивановне казалось, что жизнь давно разложена по полочкам: отчеты, графики, стратегии. Все под контролем. Но та самая командировка в скучный промышленный город всё перевернула. В зале ожидания аэропорта она увидела его. Разговор начался с пустяка — он помог донести чемодан. А закончился тем, что за два часа они успели обсудить всё: от японской поэзии до вкуса кофе в этой убогой кафейне. Он рассмеялся, и у него появились морщинки у глаз. Она запомнила это. А потом — его просто не стало. Он исчез, будто и не было этих двух часов. Ни имени, ни телефона. Только чувство, острое и необъяснимое.
Вернувшись в свой безупречный кабинет, Елена Ивановна поняла, что не может просто забыть. Поиск стал навязчивой идеей. Сначала был холодный расчёт: логические цепочки, анализ расписаний рейсов, запросы через сомнительные связи. Ничего. Тогда в ход пошло то, во что она никогда не верила: гадалки, астрологи, сонники. Подруги, сперва подшучивавшие, видя её отчаяние, подключились — обзванивали гостиницы, расспрашивали знакомых. Старая подруга детства Маша как-то сказала: «Лена, может, он не главное? Может, ищешь ты что-то другое?» Елена Ивановна отмахивалась.
Потом в её жизни появился Алексей. Успешный, красивый, предсказуемый. Идеальный кандидат, чтобы вычеркнуть того, незнакомца, из головы. Но чем дольше длились их правильные свидания, тем острее она чувствовала фальшь. Его безупречные туфли, его точные фразы — всё это лишь подчёркивало память о том смехе с морщинками у глаз.
В итоге она махнула на всё рукой и сорвалась на ретрит — неделю молчания и медитаций где-то в карельской глуши. Там, в тишине, среди сосен, когда из головы наконец ушли цифры и планы, к ней пришло странное спокойствие. Она не нашла там ответов про него. Зато впервые за долгие годы услышала себя. Ту самую, которая когда-то мечтала не о квартальных отчётах, а о чём-то большем и неосязаемом.
Она вернулась другим человеком. Поиски постепенно сошли на нет. Не потому, что надежда умерла, а потому, что азарт погони сменился тихой уверенностью. Она всё так же бежала вперёд, но уже не сломя голову, а видя дорогу. Спотыкалась, да. Наступала на те же грабли. Но каждый раз поднималась — не с мыслью о нём, а с вопросом к себе: «А чего хочу я?»
И однажды, совершенно обычным днём, когда она уже не ждала, судьба преподнесла сюрприз. Это случилось не в аэропорту, а в маленьком антикварном магазинчике, куда её занесло случайно. Она разглядывала старый фарфор и услышала за спиной голос: «Простите, вы тоже любите японскую гравюру?» Она обернулась. И всё внутри замерло. Это был он. Те самые глаза. Те самые морщинки.
Но самое удивительное было не это. Самое удивительное — что в этот момент её сердце не ёкнуло бешено, а спокойно и радостно отозвалось. Она улыбнулась. Не потому, что наконец нашла его. А потому, что перед ним стояла не отчаянно ищущая Елена Ивановна, а просто Елена. Та, которую она, кажется, наконец обрела.
